Заселение земли человеком

{::Введение::}

Книга Карла Линнея «Система природы»

Тому, кто увидит сегодняшнюю Гоби — каменистую пустыню в Монголии, трудно, конечно, поверить, что гипотеза о существовании антропоидов и древних людей на этих огромных мертвых пространствах вообще может быть построена. Сколько километров исколесили мы по ее выжженным солнцем просторам! Это был край первозданной дикой природы Центральной Азии, еще не тронутый рукой человека. Такой видели когда-то Монголию участники первых научно-исследовательских экспедиций, например американские ученые во главе с профессором Р. Эндрюсом и наши соотечественники, спутники Н. М. Пржевальского. Он одним из первых посетил пустынные области Тибета и Монголии. Такими они снились нам с детства, после книг о походах великих русских путешественников, удивительные страны, носившие столь же странные, сколь и фантастические имена: Ладак, Амдо, земли Тангутов и ергаев.

В     составе     советско-монгольской     экспедиции в   1949   г.   одному   из   авторов   довелось   посетить окрестности ХобдСомрна, где были обнаружены великолепные памятники искусства — петроглифы и следы пребывания древнего человека. Вот как он рассказывает об этом:

— На западе Монголии — от Улан-Батора до Эрдэни-Дзу, на востоке — до реки Халхин-Гол, а на юге — до Далан-Дзадагаду и Баиндзака, на севере — от Улан-Батора до Кяхты кроме многочисленных памятников неолита, эпохи бронзы, петроглифов нам удалось обнаружить палеолитические местонахождения. К числу таких поселений относится стоянка на реке Орхон, чистой и глубокой, как синяя лента. Самое большое палеолитическое поселение, обследованное нами, располагалось вблизи древнего Каракорума — бывшей столицы монгольских ханов в местности Мольтын-ам, что в переводе обозначает «Черемуховая падь». Здесь добывалось каменное сырье, выделывались заготовки.

И сколько захватывающих загадок вставало перед нами, археологами, каждый раз, когда мы сталкивались с камнем, древними орудиями, обработанными рукой человека!

Мы двигались на небольшом выносливом газике от Хобд-Сомона к Далан-Дзадагаду. Тот день запомнился нам тем, что неожиданно с безоблачного неба хлынул проливной дождь. Струи воды заливали лобовое стекло, но водитель неумолимо вел машину вперед. В результате мы заблудились и, обнаружив небольшую тропинку, к вечеру оказались в тупиковом ущелье. Ночь под монгольским небом наступает быстро, и мы приняли решение заночевать тут же. Утром, выйдя из палатки, мы увидели перед собой удивительную картину: палатка наша стояла у края каменного коридора ущелья, стены которого были-расцвечены всеми цветами радуги — красной, зеленой, желтой яшмовой мозаикой. В лучах восходящего утреннего солнца они сияли и переливались. Кругом были разбросаны мириады камней. Я наклонился и поднял один — это было великолепное каменное орудие, затем другой, третий... Все они несли следы работы человека. Мои спутники и я бросились с жадностью собирать орудия, вот уже два больших мешка были наполнены. Но тут мы поняли, что собрать весь камень в ущелье невозможно. Отобрав лишь самые совершенные орудия, тронулись в путь. Мне еще не приходилось видеть такого скопления, таких россыпей орудий человека, жившего здесь десятки тысяч лет назад. Это была уникальная мастерская человека каменного века, равную ей по величине (раскинулась на сотни километров) и значению трудно назвать в Центральной Азии. Люди приходили сюда ненадолго, запасали каменные орудия, а иногда и просто заготовки, а затем шли в свои родные места, которые могли быть расположены в сотнях километров от ущелья.